"Японский дом" в Бруклине

По пути от хеллоуиновкого дома я просто не удержалась и сделала небольшую петлю, чтобы специально подойти еще раз к другому знаменитому дому, который располагается от него буквально в двух кварталах (американское название квартала - block, по словам моей мамы, звучит как то по-тюремному). Это единственный в Бруклине японский дом. В 1997 году газета New York Times назвала его "пожалуй, самой необычной резиденцией Нью-Йорка". 

На протяжении многих лет о доме ходило много мифов, в том числе о том, что он был построен японским консулом в США, и что он был доставлен по частям из Японии. Но ни один из них не соответствует действительности.  "Японский дом" был построен прямо здесь в районе Prospect Park South. 

Этот район бы шоу-проектом в сфере недвижимости застройщика Дина Элворда, который хотел создать пригородный поселок "высокого класса". 

Бруклин на рубеже 20-го века был в самом расцвете застройки. До центра Манхэттена уже было легко добраться на метро. 

В 1899 году Элворд купил участок площадью 50 акров во Флэтбуше (к югу от Черч-Авеню и к западу от железнодорожной линии Брайтон-Бич) за $ 280,000 и назвал его Южным Проспект Парком (Prospect Park South). Его девизом для развития было "rus in urbe" («деревня в городе»), что отражало его видение паркового жилого комплекса с большими домами - каждый площадью более 3500 квадратных футов и стоимостью не менее $ 5,000 долларов. Элворд надеялся, что он проиллюстрирует, как много сельской красоты можно включить в прямоугольные рамки традиционного городского квартала для "людей высокой культуры и со средствами".

Усаженные деревьями аллеи создавали иллюзию английского парка, кирпичные и терракотовые ворота отмечали начала улиц, а самим улицам были даны названия, напоминающие британское дворянство: Альбемарль, Букингем, Мальборо и Вестминстер. Это должно было показать, что здесь богатеи и аристократы будут чувствовать себя как дома.

Около 205 домов Южного Проспекте Парка, так называемого садового пригорода, были построены в разных стилях:  от королевы Анны и колониального возрождения до итальянских вилл и испанской миссии. Есть даже швейцарское шале. Однако и сегодня "Японский дом", безусловно, является одним из самых уникальных строений в этом районе. 

Строился "Японский дом" в 1902–03  годах. Его задачей было привлечь внимание прессы. И уже в  июле 1903 года Элворд использовал здание в качестве рекламы своего проекта. 

Дом на 131 Buckingham был спроектирован архитекторами Джоном Пети (Kirby, Petit & Green),  из той же фирмы, которая придумала Dreamland Кони-Айленда.  

На жилую архитектуру в Америке конца 19 - начала 20 веков сильно повлиял успех японского павильона на Всемирной Колумбийской выставке в Чикаго в 1893 году. Особняки элиты были украшены "восточными комнатами", заполненными предметами, привезенными из Азии. Но здесь, во Флэтбуше, целый дом в японском стиле был построен исключительно в качестве рекламной и маркетинговой инициативы.

Архитекторы хотели, чтобы он был японским по духу. Изначально дом рекламировался как "Восточно-Индийское бунгало". В то время бунгало - относительно новый и часто используемый термин для обозначения чего-либо экзотического. Архитекторы пригласили японских консультантов и наняли трех японских мастеров, чтобы обеспечить стилистическую аутентичность: подрядчика, декоратора и мастер-садовника. 

Дом так же рекламировался как "верное отражение изысканного японского искусства, у которого Америка так многому учится". Говорилось, что он полностью практичен - в нем есть большой жилой зал с потолочными панелями с ручной росписью в японском стиле, отличный камин и каминная полка с резными головами. Салон отделан панелями из красного дерева и деревянным потолком. Столовая с высокими панелями и окнами из свинцового стекла с изображением дракона. Японский клен и другие насаждения в ландшафтном дизайне добавляют уникальности. 

Первоначальная стоимость здания составляла около 12,000 долларов, а затем его выставили на продажу по цене 26,500 долларов, что было очень высокой ценой для этого района в то время. Для среднего американца эта цена была непосильной, и на продажу дома ушло несколько лет. 

Хотя дом имел успех в прессе, в 1906 году он был продан доктору Фредерику Коле (пионеру радиологии, написавшему в 1898 году книгу о рентгеновских лучах и другую о косметической хирургии) по более низкой цене. Коле и его жена Лоретто Элейн Даффи, сценарист кинофильмов  и писательница, не задержались в этом доме надолго - они продали его в 1908 году агенту по недвижимости Фитчу Герберту Медбери и его жене Лули, которые жили там до 1910 года. Затем они продали дом Герберту О. Хаятту, производителю из Бруклина. Последние владельцы, Глория и Альберт Фишеры, приобрели дом в 1972 году за 80,000 долларов. Глория до сих пор живет в доме и иногда открывает его для  для экскурсий. По данным 2019 года дом оценивается больше 1 миллиона долларов, но продавать его Глория не собирается. 

При покупке снаружи дом был окрашен в бело-желтый цвет в стиле колониального возрождения. Соскобы краски показали яркую оригинальную палитру, и Фишеры вернули дому его первоначальную окраску. Яркий зелено-оранжевый фасад, перекрещенные деревянные и Т-образные балки, зубчатые детали на вершине крыши, крыльцо с колоннами на первом этаже и круглая терраса на втором этаже - все вместе это восхитительная приманка для любителей архитектуры и зевак.

Снаружи трехэтажная структура столетней давности представляет собой любопытную смесь азиатских и западных влияний - смешение культур, которое также отражено внутри, где Фишеры собрали сотни предметов антиквариата, искусства и всего прочего. Внутри дома, который охраняется резными драконами и включает шесть спален и бильярдную, есть впечатляющее множество произведений искусства. Постоянные коллекционеры, Глория и Альберт заполнили комнаты своими любимыми приобретениями, включая коллекцию светильников в стиле модерн, восточный текстиль и экспортную мебель начала 20 века. В доме есть фонарь, спасенный из китайского театра, который был снесен в Бостоне, и производитель эспрессо 1920-х годов.

Первый этаж, за исключением кухни, оставлен в том виде, в каком он был при постройке дома. До сих пор сохранились витражи как снаружи, так и внутри дома, а также оригинальные изделия из дерева.

С момента своего создания дом привлекал многих любопытных людей. Еще до того, как он был достроен, были даже выпущены и распространены  открытки с его изображением. Глория Фишер вырастила здесь двоих детей и за без малого 50 лет привыкла ко всему вниманию, которое получает ее дом. "Это было задумано, чтобы привлечь внимание людей, — говорит она. - Люди часто стоят перед домом или на подъездной дорожке. Это весело - сюда приезжают архитекторы со всего мира".

Глория  активно участвовала в сохранении не только своего дома, но и окрестностей. Она помогла в 1979 году сделать Prospect Park South историческим районом, охраняемым Комиссией по сохранению достопримечательностей Нью-Йорка (Landmarks Preservation Commission). 

Из-за пандемии многие музыканты потеряли свои постоянные заработки, и возможность выступать. Небольшая группа музыкантов, живущих неподалеку от "Японского дома" объединилось в компанию Operation Gig. Глория около 50 раз предоставляла музыкантам балкон дома, а слушатели усаживались на ее газоне.

Я неоднократно оказывалась около "Японского дома". Хоть летом он весь утопает в зелени, мне особенно нравится бывать около него ранней весной или осенью после листопада, когда в подробностях можно рассмотреть все детали этого необычного дома.